Философская серия · Часть 1 из 12

Дэвид Дойч: глубина побеждает — но пока не в знании о нас самих

Обновлено: 2026-07-28 · 4 мин чтения

Физик Дэвид Дойч говорит, что наше знание становится не только шире, но прежде всего глубже. Со знанием об отдельных людях до сих пор происходит обратное. Часть 1 нашей философской серии — о том, почему так происходит и что с этим можно сделать уже сегодня.

Шире и глубже

Дэвид Дойч работает в Оксфорде, и его часто называют одним из отцов квантовых вычислений. В книге «Структура реальности» (1997) он описывает, как растёт знание. Для него знание состоит прежде всего из объяснений, а не из фактов — факты можно просто найти. С каждой более удачной теорией наше знание становится шире, потому что возникают новые области, и глубже, потому что фундаментальные теории объясняют всё больше и больше. Он подытоживает это тремя словами: «Depth is winning» («Глубина побеждает»).

В знании о людях побеждает широта

Если применить эту мысль к тому, что человечество знает об отдельных людях, картина меняется.

По оценкам Population Reference Bureau, за всю историю на свет появилось около 117 миллиардов человек. Сегодня живёт около 8 миллиардов — чуть меньше 7 процентов. Каждое поколение добавляет больше имён, больше фотографий, больше данных. Наше знание о людях становится всё шире.

Но глубже оно не становится. Почему человек принимал те или иные решения, во что он верил, чего боялся и чему научился, — эти объяснения исчезают почти с каждой смертью. Мы знаем, что до нас жило около 109 миллиардов человек. Почему они жили так, как жили, мы почти никогда не знаем. Большинство из нас не знает даже внутреннего мира собственных бабушек и дедушек.

Говоря языком Дойча: мы собираем факты о людях, но теряем их объяснения.

Знанию не нужен знающий

У Дойча есть примечательное определение знания. В «Начале бесконечности» (2011) он описывает его как информацию, которая, однажды физически воплотившись в подходящей среде, стремится сама себя в ней сохранять. Вслед за философом Карлом Поппером он подчёркивает, что знанию не нужно, чтобы кто-то знал его в данный момент. Книга содержит знание, даже если её никто не читает.

Из этого следует нечто вполне конкретное. То, что понял человек, может его пережить — но только если это где-то воплощено. Мысли, которые существуют лишь в чьей-то голове, уходят вместе с ним. Записанные объяснения могут остаться — их можно прочесть, оспорить и развить дальше.

Проблемы разрешимы — и забвение тоже

«Начало бесконечности» несёт оптимистичный посыл: проблемы неизбежны, но проблемы разрешимы. Человечество находится не в конце пути, а в самом его начале. Ближе к концу книги Дойч даже высказывает предположение, что болезни и старость будут излечены на протяжении ближайших нескольких человеческих жизней, а технологии смогут создавать резервные копии состояний мозга.

Произойдёт ли это и когда — открытый вопрос, и многие эксперты настроены куда скептичнее. Но по логике Дойча забвение людей — это именно проблема. А проблемы разрешимы.

Переходный период

Большие прорывы почти всегда сопровождаются переходным периодом, когда люди вручную делают то, что позже будет происходить автоматически. И эта ручная работа нередко становится фундаментом.

Не существует ни одной записи музыки Иоганна Себастьяна Баха, сделанной при его жизни, — нужная технология появилась более чем через сто лет после его смерти. И всё же мы знаем его музыку, потому что она была записана нотами. Нотная запись стала инструментом переходного периода — и оказалась достаточно хороша, чтобы пронести музыку сквозь века, пока не стала возможной звукозапись. Устаревшей она так и не стала: оркестры по-прежнему играют по нотам.

Когда речь идёт о сохранении людей, мы находимся в похожей точке. Даже если однажды станет возможно создать резервную копию сознания, это не поможет никому из тех, кто жил раньше. А до тех пор каждому придётся самому записывать то, что должно остаться.

Perrenix: инструмент для глубины, который работает уже сегодня

Именно здесь на помощь приходит Perrenix. Не как концепция будущего, а как инструмент, который работает уже сейчас. Каждый день ты отвечаешь на вопрос своими словами. За месяцы и годы складывается не резюме и не фотоальбом, а то, что обычно теряется: твои объяснения. Чем были продиктованы твои решения, во что ты веришь, чему тебя научила жизнь. И только ты решаешь, кто и когда сможет это прочитать.

Это нотная запись жизни. Как технологии будущего когда-нибудь смогут использовать такие записи, сегодня не знает никто. Наверняка можно сказать лишь две вещи: никакая технология не вернёт то, что никогда не было записано. И любая форма сохранения, которая ещё появится, будет зависеть именно от того, что ты можешь начать создавать уже сегодня, — от глубокой, выросшей за годы записи твоих собственных мыслей.

Логический вывод

Глубина может прийти только изнутри. Факты о тебе могут собирать и другие. Записать твои объяснения можешь только ты.

Мы в числе первых. Мы — первое поколение, в котором любой человек может без особых усилий создать глубокую запись о себе.

Переходный период — сейчас. Ждать идеальной технологии — значит потерять годы, за которые можно было бы записать то, что делает тебя тобой.

Три вопроса для размышления

  1. Какое решение в твоей жизни потом не сможет объяснить никто, кроме тебя?
  2. Что ты знаешь о внутреннем мире своих бабушек и дедушек — и чего не знаешь?
  3. Какое объяснение о тебе должно существовать и через сто лет?

Источники